поклясться, что ваше лицо мне знакомо.
— У меня довольно неприметное лицо, — осклабился Артур. — Среднее. Меня со всеми путают.
— Но, — медленно произнес Френн, покрываясь внезапной бледностью, — почему же тогда вы так похожи на портрет, что висит у меня в библиотеке?
— На портрет вашей бабушки? Я, вероятно, встречал ее в борделе в Нижней Марке…
Следователь, тем временем, недоуменно пялился на колдуна с инквизитором. «Артур на кого-то похож? Что за нелепица!‥ Хотя… Мне вот, например, он тоже кого-то напоминает… Где-то я уже видел этот характерный профиль… Убрать грязь с лица, чуть меньше морщин, вытереть кровавые потеки вокруг рта и красные сопли вокруг носа…»
И тут он понял. До него дошло. Оговорки Артура, его сила, и лицо, которое он видел сейчас перед собой — все это вдруг сложилось вместе и щелкнуло, соединяясь в законченную картину узнавания.
…Фигаро зашатался — удар, все же, был слишком силен, — но сумел устоять на ногах.
— Вы — Артур, — прохрипел следователь. — Артур-Зигфрид Медичи. Более известный как Мерлин Первый.
…Следователь глупо хлопал глазами и пялился на Артура, не в силах вымолвить ни слова. Френн тихо икал, бормоча себе под нос что-то непонятное. Затем Старший инквизитор, наконец, выдохнул:
— Я сплю. Я точно сплю. Это все — хренов сон…
— Точно! — заорал Артур в восторге. — А я — зубная фея! Ты хорошо вел себя, мой маленький дружок? У тебя есть для меня зуб? Или мне выбить? Могу с ноги, если что… Фигаро, приходите в себя. Вы мне нужны.
— М-м-м-м…
— Вы что, корова? Вас похлопать по щекам? Облить водой? Дать по морде?
— У-у-у…
— Ясно, — Артур махнул рукой, — с вами потом поговорим… — Он развернулся к Френну, подошел к нему и, аккуратно взяв инквизитора обожженной рукой за галстук, слегка подергал, словно за поводок.
— Френн! Вы меня слышите?
— Слышу… — Голос инквизитора звучал глухо, но он, похоже, осмысливал ситуацию быстрее, чем Фигаро.
— Отлично!‥ Тогда слушайте: вы сможете придумать какую-нибудь безумную, но правдоподобную историю насчет этого пожара и демона? Для отчетности? У меня нет ни времени, ни сил корректировать память у всего города.
— Смогу… — Френн мотал головой, точно пьяный. Затем, очевидно, пересилив себя, резко кивнул. — Смогу. Например, так: мой коллега, по неосторожности, вызвал Другое существо. При этом он погиб, а Другой устроил пожар, но был ликвидирован при участии моего давнего друга… Так сойдет?
— Нормально, по-моему, — Артур благожелательно кивнул. — Главное, чтобы вы понимали простой факт: если вы расскажете правду, вам все равно никто не поверит.
— Это-то и обидно, — Френн спрятал лицо в ладони и тихо, истерически засмеялся. — Это-то и обидно больше всего… Но… Вы можете ответить мне хотя бы на пару вопросов?
— На пару? — Артур иронично поднял бровь.
— Ну, на пару тысяч, скорее… Ах ты ж черт…
— Френн, — теперь голос древнего колдуна звучал куда более благожелательно, — сделайте так, как вы только что сказали, составьте этот ваш отчет, сохранив тайну, и я обещаю вам — если я переживу эту ночь, то мы с сами обязательно поговорим. Я лет сто не общался ни с кем из коллег… Но первый делом — работа. Фигаро!
— Да? — следователь вздрогнул.
— О, вы обрели способность говорить! Отлично! Тогда — прошу вас…
Он протянул руку — сожженную головешку с черными, как обугленные деревяшки пальцами и следователь, содрогаясь, взял колдуна за ладонь.
А затем они со свистом взлетели, с хлопком вспоров дымный воздух ночи и последним, что успел увидеть Старший инквизитор Френн, было обалдевшее лицо Фигаро с комично открытым в крике ртом.
…Фигаро перестал орать, лишь получив от Артура увесистого «леща», от которого шляпа следователя едва не слетела с головы. Через пару минул он, наконец, понял, что происходящее с ним, похоже, не угрожает его жизни и здоровью, перестал вопить, и принялся пораженно осматриваться по сторонам.
Он летел на расстоянии вытянутой руки от Артура, довольно быстро разрезая ночной воздух. Скорость полета была весьма высока, однако ветер и холод не чувствовались совершенно: похоже, старый колдун обо всем позаботился. Внизу мелькали ярко освещенные улицы Нижнего Тудыма, наводненные людьми; похоже, все ринулись смотреть пожар.
Затем город остался позади, и под ними раскинулись загородные холмы, усеянные маленькими деревеньками, уютно мигающими светом окошек, покрытые черной стерней поля, ожидающие весны и черные полоски леса, высаженные дабы преградить путь южным ветрам-суховеям — нередким гостям в этих краях. Затем позади остались и они, и под башмаками Фигаро раскинулся лес — черный заснеженный частокол без конца и края.
Тогда колдун, мановением руки, наконец, остановил полет, и, усевшись на воздух словно на табурет, устало посмотрел на следователя.
— Передохнем, Фигаро. И поговорим.
— Я… Я не могу…
— Давайте сразу пропустим ту часть, где вы не можете поверить и пораженно восклицаете, заламывая руки… Да, я Мерлин Первый, один из четырех основателей Колдовского Квадриптиха, Артур-Зигфрид Медичи, сын короля и ведьмы… Хотя королевство моего папаши было размерами с этот ваш Тудым, а самой интересной достопримечательностью в нем было вонючее озеро полное жаб и пиявок… Но — да. Я — Мерлин. А вы — Фигаро, следователь ДДД. И нам с вами предстоит сразиться с демоном. Сильнейшим Другим существом, которое только ступало на твердь нашего грешного мира.
— Что-то я не чувствую себя к этому готовым, — пробормотал Фигаро, опасливо косясь под ноги — падать до деревьев внизу, по самым скромным его прикидкам, пришлось бы не меньше половины версты.
— Вы знаете, — Артур усмехнулся, — я тоже не чувствую. Но это придется сделать, Фигаро. Потому что если демон поглотит вас, убьет… Он станет непобедим и тогда, боюсь, нашей реальности, в том смысле, как мы ее понимаем, придет конец… Но для начала…
Он сунул руку в карман и достал из него тяжелый глиняный сосуд, слегка напоминающий кувшин с очень узким горлышком, тщательно залитым воском поверх большой деревянной пробки. С трудом — сказывались сожженные руки — откупорил и, сделав из горлышка большой глоток, протянул «кувшин» следователю.
Фигаро машинально сжал горлышко и опрокинул содержимое «кувшина» себе в рот, втайне надеясь, что колдовская микстура не разорвет его на куски, однако…
— Ф-у-у-у-х! Черт! Да это же спирт!
— Как вам
